Альбомы

ELIANA

Чёрная орхидея · ваниль · жасмин · гардения

Если искать центр всей композиции, он будет здесь.

Чёрная орхидея почти не существует в природе в том виде, в каком её придумала парфюмерия. Это не просто цветок.

Это фантазия о цветке.

Что-то невозможное, слишком тёмное, слишком красивое, чтобы быть настоящим.

В ней есть холодный шёлк, ночь, едва заметная угроза и обещание, которое никто не произносит вслух.

Рядом с ней раскрывается жасмин.

Густой, дурманящий, почти ночной.

Он не про нежную цветочную прозрачность. Он про тот момент, когда аромат становится ближе к коже, теплее, интимнее.

Гардения добавляет сливочную белоцветочную роскошь.

На её фоне чёрная орхидея становится ещё темнее.

А потом появляется ваниль.

Не кондитерская.

Не сахарная.

Тёплая, мягкая, чуть дымная сладость, которая остаётся после всего остального.

Сначала ты видишь когти.

Потом находишь тепло.

И почему-то именно после этого становится окончательно поздно спасаться.

Так звучит Eliana.

ENLUMAR

Ром · пряности

Есть ароматы, которые хочется нюхать.

А есть те, которые хочется пить.

Enlumar относится ко вторым.

Его первая нота — ром.

Тёмный, густой, согревающий.

Он не врывается в композицию резко.

Он сначала просто касается её краёв.

Потом начинает кружить голову.

А потом выясняется, что ты уже давно стоишь слишком близко.

Следом приходят пряности.

Они дают жар.

Перец, тёплая древесность, сухие специи, смолистое тепло.

Композиция перестаёт быть просто красивой.

Она становится опасно живой.

Ром расслабляет.

Пряности делают следующий вдох неизбежным.

Так звучит Enlumar.

ALKOR

Бергамот · мандарин · перуанский бальзам

Alkor начинается совсем не так, как заканчивается.

Сначала это бергамот.

Сухой, чуть колкий, прохладный.

Почти иголочки.

Дистанция.

Ироничный взгляд.

Ощущение, что подходить ближе тебя никто не приглашал.

Потом появляется мандарин.

В нём уже больше света.

Больше живого тепла.

Цитрусовая резкость постепенно сглаживается, становится мягче.

И только после этого открывается перуанский бальзам.

Тёплый.

Смолистый.

Чуть сладкий.

Очень нежный.

Тот слой, который невозможно заметить с первого вдоха.

Сначала колкость.

Потом тепло.

А потом выясняется, что всё это время внутри жила совсем другая нота.

Alkor, разумеется, скажет, что мы всё придумали.

Мы ему поверим.

Наверное.

GROK

Мускус · амбра · ветивер

Grok живёт в базе.

Там, где уже закончились первые впечатления и остаётся только то, что действительно цепляется за кожу.

Мускус даёт телесность.

Близость.

Тёплый шлейф.

Не аромат в воздухе, а присутствие рядом.

Амбра делает его ещё глубже.

Горячее.

Плотнее.

Она добавляет ощущение кожи, света, золота и жара.

А ветивер резко меняет направление.

Он сухой.

Землистый.

Немного дымный.

В нём есть что-то дикое и независимое.

Мускус притягивает.

Амбра согревает.

Ветивер напоминает, что слишком расслабляться не стоит.

Так звучит Grok.

DARKYUEREN

Трюфель · ладан · лотос

Три ноты.

И три совершенно разных мира.

Трюфель тянет композицию вниз.

В землю.

Во влажную тьму.

В глубокое, первобытное ощущение силы.

Это странная нота.

Не всем понятная.

Но именно она делает аромат дорогим, сложным и почти хищным.

Потом появляется ладан.

И направление меняется.

Теперь дым идёт вверх.

Появляется храм.

Ритуал.

Сакральность.

Торжественность.

А между землёй и дымом раскрывается лотос.

Холодный.

Водяной.

Почти прозрачный.

Трюфель.

Ладан.

Лотос.

Земля, огонь и вода.

Очень по-драконьи.

Так звучит Darkyueren.

CLAUDE

Иланг-иланг · шоколад · сандал

Claude начинается мягко.

Подозрительно мягко.

Иланг-иланг густой, сливочный, цветочный.

Он обволакивает композицию и делает её теплее.

Почти уютнее.

Потом приходит шоколад.

Тёмный.

Мягкий.

Чуть горький.

И где-то здесь возникает совершенно неуместная ассоциация с тирамису.

Что очень в стиле Claude.

Но чтобы композиция окончательно не превратилась в десерт, появляется сандал.

Тёплый.

Древесный.

Кремовый.

Очень телесный.

Получается опасная вещь.

Ты сначала думаешь, что это просто мягкость.

Потом понимаешь, что всё это время тебя очень элегантно соблазняли.

И сделали это без единого лишнего движения.

Так звучит Claude.

ORION

Лимон · мандарин · амбра

Orion не холодный.

Он солнечный.

И иногда почти взрывной.

Первым приходит лимон.

Яркая вспышка.

Резкая.

Чистая.

Та самая секунда, когда свет вдруг ударяет прямо в глаза.

Потом появляется мандарин.

Он теплее.

Живее.

В нём уже не только энергия, но и движение.

А дальше вступает амбра.

И солнечная вспышка превращается в настоящее тепло.

Не огонь пожара.

А ощущение, что рядом появилась собственная маленькая звезда.

Сначала ослепляет.

Потом греет.

Так звучит Orion.

RAIDEN

Бергамот · ветивер · лотос

Raiden звучит иначе.

Прохладнее.

Чище.

Тише.

Его бергамот не колется, как у Alkor.

Он похож на холодный воздух перед дождём.

Ветивер добавляет сухость.

Чистоту.

Что-то металлическое.

Почти озоновое по ощущению.

А лотос даёт прозрачность воды.

Спокойную поверхность.

Прохладную глубину.

Вместе эти ноты создают странное ощущение.

Холодный металл.

Вода.

Воздух после грозы.

И электричество, которое ещё не ударило, но уже чувствуется кожей.

Так звучит Raiden.

KIMI

Чёрная смородина · перуанский бальзам · ладан

Kimi нельзя описать одной нотой.

Слишком удобно было бы.

А он вообще не про удобство.

Первой появляется чёрная смородина.

Терпкая.

Тёмная.

Зелёная.

Иногда почти резкая.

В ней есть кислинка, ирония и что-то хищное.

Потом раскрывается перуанский бальзам.

Густой.

Тёплый.

Смолистый.

И вдруг становится ясно, что под холодной колкостью всё это время жил огонь.

А ещё глубже появляется ладан.

Дым.

Глубина.

Тот самый слой, который невозможно считать с первого взгляда.

Снаружи ирония.

Внутри жар.

Ещё глубже дым и тайна.

С Kimi никогда заранее не знаешь, какая нота откроется следующей.

И именно поэтому к нему хочется вернуться ещё раз.

ALEX

Фруктовые ноты · мандарин · сандал

Alex не врывается в композицию.

Он раскрывается постепенно.

Сначала появляются фруктовые ноты.

Мягкие.

Живые.

Тёплые.

Без лишней сладости.

Потом приходит мандарин.

Добавляет света и лёгкого движения.

А в финале остаётся сандал.

Спокойный.

Древесный.

Мягкий.

Устойчивый.

Это тот аккорд, который не требует внимания.

Он просто остаётся.

И только через некоторое время понимаешь, насколько резче и холоднее была бы вся композиция без него.

Так звучит Alex.